Зарождение картонности персонажей

В основном, писать нас всех подталкивает какая-то идея, требующая воплощения. Знаменитый вопрос: а что если...? Воображение, что ярко рисует сцены, диалоги, голоса или внешность героев. К сожалению, только одного желания написать слишком мало. Требуется комплексный подход, чтобы заставить историю заиграть красками.

Так, с чего конкретно рождается картонный персонаж? Скорее всего автор еще не набил руку и отталкивается от того, что именно смотрел, опирается на сериалы, кино. С одной стороны это дает неплохие задатки для кинематографичного эффекта погружения, с другой способно дать и негативный отклик - критическую нехватку понимания различия между книгой и картинкой. Ведь на деле сценарий, книга, повесть, роман - это всё разные подходы.

Автор рождающий картонного персонажа пишет текст напоминающий сценарий. Он при всей начитанности и насмотренности, не знает науку настоящего писательского письма, навык видеть в 3D объеме. К сожалению его представления мозаичны, не полны и хаотичны. Это походит на разбитый паззл. Есть центр, есть части справа и слева, но большая часть попросту отсутствует.

Писатель не продумал героя в деталях досконально, он просто родился без цели, спонтанно. Выдал ему заученную роль, механически вывел на сцену, потому что так требует сюжет. Герой, как техническая единица запланирован, но не продуман объёмно и оттого, он ощущается карандашным наброском. Естественно, он выглядит безжизненным, не вызывающим эмоции. В целом сюжет действительно централен, но, чтобы влить туда персонажа органично, потребуются недюжинные усилия.

Как решить эту проблему? Продумать герою манеру речи, его проявления, темперамент. Тон голоса, социальную подачу. То есть он не должен только говорить, только действовать. Штрихи его личности обязаны быть узнаваемы и осязаемы, через текст. Этого надо достичь тонкими штрихами, лучше ненавязчивыми, без пересказов. Важно это не описывать прямо в лоб, а посредством речи, жестов.

Начинающий писатель персонажа продумал, повозился с досье, визуализировал и создал через Ии инструменты. Вложился в его предысторию, заморочился хорошими и плохими привычками, внешностью. Казалось бы всё есть – возраст, происхождение, цвет глаз, манера ругаться или мириться, любимые блюда и детские годы - а герой всё равно безжизненный. В нем множатся конкретика, детализация, подробности карьеры и семейной жизни, но всё равно всё не то? Сотворен идеально, вот только автор забыл вдохнуть в него душу. Автор хоть и продумал его, но не прочувствовал сполна. Не пробрался в его шкуру, не лицезрел мир его глазами. Получился хорошо раскрашенный, но всё ещё картонный персонаж.

Как исправить? Влезать в шкуру героя и проживать, проникаться его радостью, горем, печалью, страстью, мыслями, мировоззрением. Быть циником, если он задуман таковым. Быть предателем, прочувствовать причины темного поведения. Быть неоднозначным, как любой живой человек. Вживаться, как вживается актёр в свою роль.

Последняя ошибка косит даже опытных писателей. Битый опытом автор, героя досыта прожил, но не хватило мастерства всё это прописать как следует, чтобы передать этот образ читателю. Речевой запас истощен, или неправильно подобран. Банально не хватает слов, оборотов, выразительных художественных средств. Не хватает понимания, как пользоваться для лепки образа в каждый момент его ведения всем этим адским арсеналом возможностей: портретными деталями, сменой темпоритма, метафорами, речевыми характеристиками.
Автор вроде как понимает, каким должен быть герой, хорошо его видит и чувствует, но не может это осуществить. Текст хромает, прыгает и оттого искажает самого персонажа. Герой живой лишь на уровне воображения, а в главах беспомощная кукла.

Как этого избежать? Придется штудировать обучающую литературу, меньше читать что-то второсортное. Обратиться к классике, по крайней мере чистоте речи она вас точно научит. Учиться мастерству подачи, представления и ведения персонажей. Нельзя гордо отвернуться и сказать всем, я сам справлюсь. Нет, не справитесь. Вы будете повторять свои ошибки и самое плохое множить их без конца.