Каждая книга лотерея

Самая сладость и гадость в том, что писатели не способны угадать, как будет принята новая книга. Автор способен вложить по истине титанический труд, но на выходе, произведение пройдет тенью для мира литературы. Провести кучу правок, переписать, перетрясти костяк, что-то добавить или усечь. Но, парадокс сработает с точностью всё равно.

Реклама поможет протолкнуть самую талантливую книгу, но снова повторюсь, итог непредсказуем. Никогда нельзя заранее сказать, что за судьба ждёт произведение. Это истина касается самых матёрых и битых горьким опытом. Сколько раз я наблюдала такие абсурдные ситуации? Где книга написанная на коленке, без особого стремления к достоверности, но стреляла? Много раз. И напротив, продуманная во всем, тонула в потоке, и шла на дно камнем? Тоже достаточно. Обратных примеров полно, где запланированная книга светилась за счёт уникальности, а на спонтанную почти никто не обращал внимание? Да, и ещё как.

Каждая новая книга это другая книга, пускай и одного автора, это правило без исключения. Мы сейчас не говорим о сознательном создании штампов, и книг шаблонов с попаданцами. Хотя поразительно, там это правило все равно работает и это не совпадение. Кто-то встанет в позу и скажет, что поздние работы всегда лучше, ведь писатель уже знает с какого конца держаться за перо.

Объективно это правда, субъективно с точки зрения читателей нет, совершенно иначе. Порой они откровенно хуже, но причины другие. И лежат они не в области профессионализма, но в области принципиально другого ощущения от новых текстов. Если ранние работы имели свою фишку и неизменно цепляли, то в последующих произведениях этого эффекта может и не быть. Причём писатель не имел намерения убрать то, что является его изюминкой. Так может произойти в виду многих причин в совокупности.

Если книга написана в сжатые сроки, а автор писал всегда в медленном темпе, то это неизбежно скажется на повествовании. К примеру, автор отдавал предпочтение средним формам, вроде повестей, но тут, озаботился и впрягся в роман? Очевидно, если формат ему не подходит, то и текст несмотря на узнаваемый стиль, точно также изменится. Не сильно, но это будет заметно, а окончательное впечатление и послевкусие разительным.

Бывает и неверный расчет сил. Допустим, импульсивно вписался в официальный конкурс, или сразу два, три?И у всех примерно одни сроки сдачи? Представляете себе масштаб ответственности? Не каждый человек такое выдержит спокойно и естественно это отразится на книгах. Мотивация страдает от множества деталей в жизни автора, оттого и результат похож на броски монеты. Результат не просто орёл или решка, но ребром выйдет вероятнее.

С точки зрения читателя тоже, неясно потратит ли он время с пользой или зря? Потому он отталкивается от негативных комментариев. Если автор агрессивно их затирает, то он придет в выводу, что лучше бы идти дальше, искать другого адекватного, кто это осознает. Ведь все впечатления от идеальной книги в представлении автора, могут полностью перевернутся, когда читатель расскажет, что вообще принял всё в другом ракурсе.

Книги это азартная игра обоих сторон. Что получится на стыке создателя и того, кто прочитает воплощённое на страницах, всегда неизвестная константа. И дело даже не в том, что в самом приглаженном тексте можно наковырять ошибки, конечно можно, было бы желание. Соль заключена в восприятии каждого из участников процесса. Знаете, эффект призмы? Луч проходит через один угол и рождается волшебство радуги? Аналогично и здесь, сочетание факторов даёт всегда что-то иное, третье.

По итогу выходит, что и отношение к книгам, что автора, что читателя будет значительно проще, если отталкиваться от этой базы. Принять тот факт, что невозможно сразу написать шедевр, как и судить себя за средние вещи, недоумевая почему они зашли лучше? Назовем это великим рандомом, вселенской случайностью, если будет удобно для понимания.

Для объяснения не подойдёт даже теория вероятностей. Здесь заключены неизвестные вводные в уравнении. Стало быть и нет смысла загадывать, как и переживать о том, что получится в конце концов. Лишь пустые терзания.